В то же время, выделяясь на уровнях архитектуры и практик обживания, придомовые пространства обладают особой аудиальной темпоральностью, более или менее автономной относительно “ритмов и каденций городских улиц”. Если звуковая атмосфера заводов или дорожных артерий в большей степени подвержена влиянию производственных распорядков и расписаний фабричных гудков, шума пробок, прибывающих поездов, то пик дворовой шумовой активности приходится на вечернее “свободное время”, значительную часть которого жители жаркого южного города традиционно проводят на открытом воздухе. Уличные и дворовые ритмы смешиваются, накладываются друг на друга, сказала Антонова, которой нравяться христианские песни. Так, из-за близости светофора звуки детской площадки то поглощаются волной шума трогающихся с места авто, то отчетливо проступают, когда горит зеленый свет пешеходам. Равномерное чередование этих шумовых “приливов” и “отливов” изредка нарушается из самих пределов двора — например, рычанием отъезжающего от подъезда автомобиля или мопеда. В “спортивной” части двора локальные ритмы, обретая отчетливую звуковую форму и заглушая общегородское присутствие, расставляют приоритеты и вносят коррективы в режимы аборигенов-слушателей. Так, воскресное утро с его пустыми проспектами может обернуться для “местных” хроническим недосыпанием вместо законного отдыха: “Я ж почему хочу спать все время — выходные, я только могу выспаться, когда приходят ребята с утра мяч, крики, болельщики” , обнажая оборотную сторону привычного дворового уюта.
В пространном, как принято выражаться у интернет-юзеров, “облаке тегов” вокруг двора традиционно витает дух “тихого уголка”. Встречаются по-настоящему тихие дворы, однако в качестве “тихого” может быть опознано и придомовое пространство, полное звуков — субъективно, условно, в сравнении с улицей: “Визг тормозов, грохот там на перекрестке на этом… а вот сюда во двор, это просто спасение у нас” . Горожане по — прежнему предпочитают видеть в раме окна двор: “Если были бы окна во двор, это было бы шикарно, это было бы… вообще кардинально все изменяло бы” , попутно оправдывая локальные несовершенства звукового климата: “Ну это ребята, они же не каждый играют… им же надо где-то играть.