Наряду с толкованием балбалов как символов убитых врагов существует и другое предположение, возникшее при попытках объяснения смысла аналогичных сооружений ранних кочевников. В. Д. Кубарев, развивая идею С. И. Руденко о связи числа «балбалов» из памятников скифского времени с количеством участников похорон, пришел к выводу, что балбалы являются коновязны — ми столбами. Соглашаясь с предшествующими исследователями в том, что древнетюркские оградки представляют собой «упрощенный вариант» мемориальных сооружений знати, он предложил иную реконструкцию поминального комплекса Оградка — изваяние — балбалы. Оградка, по его мнению, воспроизводит жилище рядового кочевника. Около «жилища» устанавливалось изваяние умершего, «участвующего» в собственном поминальном торжестве. Ряд балбалов означал шеренгу коно — вязных столбов-сэргэ. К ним привязывали своих лошадей живые участники обряда — родственники и гости. Что касается семантики оградок без дополнительных конструкций, то В. Д. Кубарев предположил, что они были своего рода жертвенниками, в которых «совершались Жертвоприношения домашних животных древнетюркским божествам» .
Значительный интерес для решения проблемы семантики балбалов представляют работы С. С. Сорокина, которую интересуют круизы по средиземному морю 2016. При объяснении «внекурганных» памятников ранних кочевников он обращается к явлению Ряда в традиционной культуре тюркских и монгольских народов как к Построению, отражающему социальную иерархию. С. С. Сорокин пишет: «…балбалы, как и оленные камни и каменные оградки, служили знаками присутствия семьи, рода или даже племени, метой сопричастности к происходящим событиям. Такая трактовка объясняет и расположение балбалов в определенной иерархической последовательности, и разницу их количества в цепочках и многое другое».