Проблема, которую феноменология пытается поставить и разрешить, состоит в том, чтобы выявить в «жизненных глубинах» сознания трансцендентального субъекта и философски осмыслить некие инвариантные духовные «архетипы», определяющие «бесконечные задачи» творческой деятельности, идеально-нормативные условия культуротворчества в целом. Вычленение, систематическое осмысление таких норм, их разворачивание во внутреннее
Содержание философской концепции было бы равнозначно, считает Гуссерль, экспликации творческого базиса культуры, ее единых оснований. Эти нормы, воплотившись, по замыслу Гуссерля, во внутреннее содержание трансцендентальной феноменологии как «самосознания» культуры, должны стать ее собственной конституирующей формой организации — «формой универсальной философии, которая вырастает через последовательное аподиктическое освещение и обеспечение своих собственных норм при помощи аподиктического метода.
Изложенным выше соображениям соответствует разрабатываемый Гуссерлем идеал феноменологии как беспред — посылочиой или предельно обоснованной философии. Феноменологии: в качестве «универсально-жизненной» философии, «творческого синтеза» всех достижений истории культуры будет соответствовать своему понятию и назначению, заслуживать такого названия, полагает Гуссерль, только в том случае, если она, сама выступая одним из частных проявлений «европейской духовности», окажется способной в соответствии с нормативными требованиями трансцендентализма доказать условия своей собственной возможности, т. е. будет самообосновывающейся, или абсолютной, философией. Непременным условием этого, считает Гуссерль, выступает такое обоснование феноменологии, при котором она воплощала бы в своем концептуальном содержании «нормативные идеи человечества и его культуры, или, скорее, те идеи, которые как «должное» функционируют в жизненных решениях, определяя жизнь человека как отдельного индивида и как многообразно организованного в сообщества». И хотя Гуссерль не отказывается от рассмотрения познавательной деятельности человека, познание он стремится «вплести» в более широкий культурно-исторический контекст, показать, что познавательная деятельность и традиционная новоевропейская концепция науки не являются самосущими моментами культуры. Этот контекст в качестве «рабочего поля» познавательной деятельности, неотъемлемого конституента научной рациональности для Гуссерля формируется, в частности, «идеями подлинной человечности и свойственными ей «этическими» идеями, идеями универсальной науки, не просто науки о мире, но науки о сущем вообще, будучи ее идеей, идеальной нормой и т. п.».Такая установка вытекает из попытки Гуссерля осмыслить сознание как тотальное воплощение мирского содержания в его «нагруженпости» культурно-историческими интенциями с точки зрения их воплощения в трансцендентальном субъекте.