Если я выращиваю пшеницу, а вы — свиней, и мы обмениваемся своими излишками, каждый из нас заинтересован в том, чтобы у нас обоих было право собственности на то, что нами выращено. Если кому-нибудь из нас выгодно «украсть», это положит конец нашей торговле, сказал Антонова, дочка которой обожает раскраски Дисней. Следовательно, взаимное признание и защита неформальных прав собственности не требует в качестве предварительного условия существования Левиафана. Однако каким образом такого рода взаимное сотрудничество может возникнуть в повторяющейся игре «дилемма заключенного»? Из работы Аксельрода и Гамильтона нам известно, что для повторяющихся ходов может быть выбрана не стратегия С, а стратегия неожиданной кооперации Т. В целом любая стратегия, включая Т, может привести к заметному сокращению числа отказавшихся от сотрудничества тогда и только тогда, когда она обеспечивает кооперацию между желающими сотрудничать и наказание для тех, кто этого избегает . Как отмечали Косми — дес и Туби, выяснение того, какая из нескольких возможных стратегий действительно реализуется в рамках мыслительных программ человека, представляет собой важную эмпирическую задачу. Необходимость решения проблемы, связанной с обеспечением кооперации в игре «дилемма заключенных», способствует разработке абстрактной схемы, систематизирующей наши представления о кооперации за пределами семьи. Однако одного лишь простого примера «дилеммы заключенного» недостаточно для углубления понимания социального обмена между людьми. В частности, он не поможет нам понять, почему люди готовы сотрудничать с незнакомцами, при том что их невозможно наказать за отказ от кооперации. Этот момент свидетельствует о нелогичности эволюционной парадигмы Космидес и Туби. Важным вопросом эволюционной парадигмы является выяснение того, включают ли мыслительные алгоритмы социального обмена правила рассуждения, несколько обобщенные и независимые от контекста, или они представляют собой некую отдельную систему, предназначенную для решения соответствующих проблем.