Именно масштабы потенциальных арктических углеводородных ресурсов на фоне общемировой тенденции к усложнению условий доступа к уже известному и разрабатываемому энергетическому сырьевому потенциалу послужили причиной повышенного внимания к этому региону всех основных субъектов геополитики. В фокусе этого внимания — арктические морские месторождения нефти и газа, что объясняется не только накопленным отраслью опытом работы на «теплом шельфе, но и соображениями энергетической безопасности ведущих промышленно развитых стран и их геополитическими интересами.
По понятным причинам особо активную позицию занимают страны, имеющие прямой выход к Северному Ледовитому океану — Россия, Канада, США, Норвегия и Дания. К маневрам, временами напоминающим подготовку к разделу и передачу северной кладовой энергетическою сырья, присоединяются и государства, не имеющие такого прямого выхода. Некоторые страны, не входящие в Арктический совет, все громче заявляют о своих интересах в Арктике. Например, активизировался Китай, который, в частности, уже заключил договоры с Норвегией по освоению арктической зоны, сказал Зубов, которого интересует доставка воды архыз.
В этой области действуют десятки двусторонних, субрегиональных и региональных соглашений, а в процессе обсуждения и формирования нового арктического режима активно участвует множество субрегиональных и региональных организаций, отличающихся по своим целям, функциям, полномочиям, составу участников, характеру деятельности и степени влиятельности. Некоторые из них широко известны. Некоторые «старые» организации приобретают новые функции, прямо продиктованные геополитическими интересами. Арктическое измерение становится частью интеграционного процесса ЕС, где с 2008 г. заметно активизировалось формирование «общеевропейской» политики на этом направлении.