Аналогичная перспектива открывалась и в рамках кальвинистского мировоззрения — при всех его отличиях от лютеранского. Аналитически Кальвин, безусловно, разграничивал «два порядка управления у людей». Однако он зашел даже дальше Лютера в своем отрицании Рима как центра и символического образца — точнее, то, против чего Лютер восставал, для Кальвина уже было упразднено, вселенское оказалось полностью замещено локальным. И церковную, и политическую организацию Кальвин последовательно представлял как децентрированное множество автономных общин, допуская широкую вариативность их внутреннего устроения. Заказ шаржа по фотографии. Правда, Кальвин, в отличие от Лютера, сохранял за политическим порядком некоторую позитивную ценность: «Для Кальвина как магистрат, так и священники выполняли одну и ту же задачу, разница заключалась в используемых средствах и сферах власти. Их обязанности дополняли, а не исключали друг друга».
Автономно продуцируемые ими системы долго сохраняют признаки генетического родства; но с течением времени льдины расходятся. Страс — сольдо не совсем неправ, когда замечает: «Западное пространство уницентрично, оно организовано одним центром, от которого все исходит и которым измеряется, и по отношению к которому негативным образом определяется периферия. Напротив, восточное пространство полицентрично». Но нужно видеть разницу между моделью, действительно предусматривающей один и только один подлинный центр, — и картиной мира, образованной кластером равнозначных центров, каждый из которых желает быть единственным средоточием авторитета в пределах своего территориального домена и даже более или менее достигает этой цели. Возможно, уницентричен и Запад Средневековья, и Запад модерна ; но это разная уницентричность.