Традиционная для японской культуры идея развивающейся архитектурной формы во второй половине XX в. продолжена кон­цепцией метаболизма, которую в 1960 г. заявила группа молодых архитекторов, объединившаяся вокруг Кисё Курокава и критика Нобуру Кавадзое. Метаболисты говорили о необходимости мыс­лить представлениями динамичного, варьируемого пространства и изменяющегося назначения. Метаболистов интересовало не обо­собленное, завершенное в себе здание, но «групповая форма», служащая структурным каркасом, которому не может повредить изменение заполняющих ее элементов, уменьшение или пополне­ние их числа. Закрытым, завершенным системам европейской ар­хитектуры противопоставлялись открытые к дальнейшему разви­тию и росту. Аналогии с живым организмом противопоставлялись излюбленным европейскими архитекторами-рационалистами ана­логиями с машиной. Метаболизм предполагал закономерность сосуществования разнородных начал в меняющихся системах в соответствии с буддийской концепцией преходящего характера всех вещей. Наиболее демонстративно принципы метаболизма воплотил попавший под его влияние Кэндзо Танге. В 1962-1967 гг. по его проекту в Кофу построено здание, объединившее различные сред­ства массовой коммуникации — редакции газет, радио- и телесту­дии, типографии. Сама принципиальная незавершенность открытой системы, полемически противопоставленная европейской тради­ции, наделена здесь символическим значением. Стабильную основу сооружения образует куст из 16 «ядер обслуживания» — могучих цилиндрических бетонных шахт, в которых собраны вертикальные коммуникации всех видов . Шахты несут перекрытия этажей, на плоскости ко­торых группировка помещений легко может изменяться. Метафора здания неотделима от его символической незаконченности. Не все пространства между стволами коммуникаций использованы — пус­тоты сохранены, как заявлено, в качестве резерва расширения рабо­чих площадей. Контраст пустот и заполненных пространственных ячеек, разная высота круглых шахт, как бы говорящая о длящемся росте, драматически свидетельствуют о возможности изменений, о том, что массивная структура может откликаться на динамичность связанной с ней жизни. Однако, если дальнейший рост фактически осуществится, пустоты заполнятся, выразительность формы исчез­нет. Открытость системы чисто символична — реализация ее по­тенции может осуществиться лишь через уничтожение метафоры.