Таково целевое назначение редукции, которому, однако, так и не суждено было осуществиться из-за одного, казалось бы, самого по себе безобидного «пустяка», правда, постоянно сопровождавшего, как проклятие, все периоды трансцендентально-философских изысканий Гуссерля: искомый феноменологией «докультурный», «нулевой» горизонт философской рефлексии об основаниях культуры постоянно убегал в бесконечность, оставаясь неизменно манящим, но вечно уходящим, исчезающим призраком, постоянно брезжущим на копчике пера радикального идеалиста, однако так и оставшимся недостижимым. В погоне за разгадкой этой «загадки всех загадок» происходили постоянная радикализация Гуссерлем нормативных требований феноменологического метода, внесение изменений в поиски путей трансцендентального обоснования культуры.
Общее смысловое пространство таких поисков, однако, неизменно ограничивалось в феноменологии разработкой методологических процедур исследования структур сознания субъекта в трансцендентально-феноменологической установке. По убеждению Гуссерля, вся культура в своей историчности, выступая функционирующим содержанием деятельности трансцендентального субъекта, имплицитно налична в его «мирополагающих» актах, являясь их скрытой нормативной детерминантой. Вычленение идеальных культурных типов такой детерминации, сведение их к «общему знаменателю» — единству сознания этого субъекта, единству его деятельности,— осуществляемые феноменологией, должны быть одновременно и концептуально-философским выражением единства оснований культуры.
Каждому человеку, считает Гуссерль, соответственно его принадлежности к тому или иному социальному сообществу, к той или иной культуре и ее историческим традициям свойственно постоянное обладание нормами культуротворчества, которые определяют стиль его деятельности и способ воззрений на мир, независимо от того, осознает он это или нет. «Рассматривая историчность человеческого существования универсально, во всех его общих формах и исторических стадиях, мы,— пишет Гуссерль,— обнаруживаем, что существенно определенный стиль человеческого существования указывает на первоначальную историчность, в пределах которой актуальный нормативный стиль культуротворчества существует в любое время, независимо от его подъема, упадка или застоя, оставаясь формально тем же самым».